Сейчас, когда все внимание приковано именно к боевым действиям, где-то в тени остается момент, который станет чуть ли не главным во время неизбежных судебных процессов над российскими военными преступниками.
Поскольку большая часть лидеров ведущих западных стран уже обвинили роZZию и лично прутина в геноциде украинского народа, то ничего другого, кроме трибунала, наподобие того, какие прошли над Милошевичем или Караджичем, быть уже не может.
Понятно, что пока эти преступники находятся у власти и скрываются за штыками еще верной им армии а также многочисленных спецслужб, такие перспективы кажутся несколько надуманными, но ведь и Милошевич не мог предположить, что его будут судить в Гааге примерно в таком же формате, как судили нацистских преступников в Нюрнберге.
Причем, сама точка поворота происходит настолько внезапно, что вот только что он еще не видел пределов своей власти, а тут уже его тащат на расправу, как Муамара или быстро судят, как Чаушеску, либо чуть дольше, как Хуссейна.
Так случится и в этом случае, и на скамье подсудимых окажутся те, кого не придушат собственные охранники и кто не успеет наложить на себя самостоятельно. Уверен, что даже прутин, сидя в своем бункере, уже подготовил вариант Б, чтобы не сдаться живым, в случае чего. Но одно дело приготовить этот вариант и совсем другой – воспользоваться им.
Прутин – трус и такой психотип не предполагает силы воли для того, чтобы совершить что-то наподобие харакири. Он слишком труслив и самовлюблен для того, чтобы оборвать свою жизнь своей же рукой.
Тем не менее, все эти Володины, Матвиенки, Шойги, Лавровы и прочая нечисть обязательно усядутся на скамью подсудимых и будут отчаянно оправдываться, рассказывая о том, что у них была ограниченная информация и что они до смерти боялись диктатора, который мог покарать их самих, родных и близких за неповиновение.
Тем не менее, имеется один очень неприятный для них всех вопрос о том, что был ряд громких и позорных случаев, о которых знал весь мир и они – в том числе, а потому – каждый из них, в меру своих полномочий, был как-то обязан на них отреагировать.
Например, россиян обвинили и уже признали виновными в актах международного терроризма за сбитый малазийский самолет или за отравление Скрипалей агентами российских спецслужб. Но несмотря на такие тяжкие обвинения, не было проведено никакого расследования, даже формального.
Оно могло происходить как в формате органа, который должен вести такие дела, либо в виде парламентской следственной комиссии, либо правительственной комиссии. Но ничего подобного сделано не было.
А ведь как государственные чиновники, все они должны были предпринять необходимые действия для того, чтобы смыть позорные обвинения с репутации своей страны.
Тем не менее, без единого расследования по этим и множеству других случаев ничего подобного сделано не было. Но несмотря на это, данные деятели делали опровергающие заявления, не имея для этого никакого основания, а проще говоря – от себя.
А в таком случае они продемонстрировали умысел на сокрытие преступлений в форме терроризма, совершенных по распоряжению прутина. А это намертво привязывает всех их узами соучастия к тем самым преступлениям. То же самое в полной мере относится и к военным преступлениям, уже совершенным и продолжающим совершаться российскими военными в Украине.
(Окончание следует)
