В интервью АВС Байден утвердительно ответил на вопрос ведущего, считает ли он Путина убийцей. Перед российской пропагандой и российской властью возникает некоторая сложность. Списать слова Байдена на его умственное нездоровье и старческие маразмы будет означать оскорбление.
Признать вменяемость Байдена при ответе - нужно как-то реагировать. Скорее всего, будет принято стандартное решение - просто не замечать.
"Это личное мнение Байдена, у него и справшивайте", - максимум, что можно будет в таком случае получить в качестве комментария.
С другой стороны, возникает определенный качественный сдвиг. Любой политик высокого ранга может принять решение, включающее в себя и ликвидацию того или иного человека, обосновывая это решение "государственными интересами" и "вопросами национальной безопасности". Но это не означает, что он убийца, и так его никто не назовет.
Убийца - криминальное определение и означает человека, совершающего конкретное деяние, выходящее за рамки действующих норм и правил, пусть и негласных. Назвать президента иной страны убийцей означает ни много ни мало, но обвинение его в прямой криминальной деятельности.
Применительно к российскому руководителю и руководству в целом такого рода определения не кажутся натянутыми. Братки из девяностых, зайдя в высокие кабинеты, остались теми же бандитами, что и в юности.
Модус операнди не может измениться. Кстати, поэтому силовиков стараются держать подальше от политики - слишком специфические у них методы, образ мысли и образ действий.
Брутальность хороша, когда она является одним из инструментов, причем инструментом подконтрольным. Когда насилие и террор - единственный метод, причем насилие не ограниченное ничем (просто нет механизмов такого ограничения), оно быстро приобретает сугубо криминальный оттенок.
Наверняка люди, завозившие рязанский "сахар" в подвал дома, так же, как перед этим завозился он же в подвалы других домов, понимали необходимость убийства сотен мирных людей как государственную необходимость. Это были неизбежные жертвы, которые стали путинской "Небесной сотней" - сакральной жертвой, позволяющей запустить вторую чеченскую войну и ликвидацию этого непокорного анклава.
Правда, вряд ли с такой ролью были согласны жители взорванных домов, но кто их будет спрашивать? Начав свое правление с этих сомнительных случаев, нынешнее руководство точно не стало более гуманным и человечным, наоборот - положительный для него опыт неизбежно порождал иллюзии, что проблемы вполне допустимо решать таким вот простым и решительным образом.
Огромное число политических убийств, когда погибали исключительно противники нынешнего режима, наверное, тоже совершалось исходя из каких-то высоких интересов. С другой стороны, любой преступник тоже всегда найдет, чем объяснить и оправдать свое преступление. И даже осбосновать его. От этого он не перестает быть преступником.
То, что режим Путина криминален по своему сущностному содержанию, секретом не было никогда и ни для кого. Разве что для слушателей соответствующих программ путинского телевидения. Но вслух называть его криминальным, да еще и со стороны руководителей иностранных государств, было как-то не принято. Избиратели не поймут - как вы в таком случае можете иметь дело с бандитами?
Теперь перед Байденом встает та же проблема. Назвать вещи своими именами для политика непросто. Но еще более непросто вести себя в соответствии с высказанным.
Пойдет ли Байден теперь, назвав Путина убийцей, на прямой с ним контакт?
Здесь одно из двух - либо делай вид, что не в курсе криминальных склонностей своего визави, либо называй его тем, кем он является, но закрой для себя возможность прямого общения. Просто во избежание обвинений.
Даже у политического цинизма есть свои пределы.
Эль Мюрид
